Об авторе: Эрвинг Гофман (1922–1982) — канадско-американский социолог, доктор философии Чикагского университета (1953), впоследствии профессор Пенсильванского университета. Материал для работы собирал год, живя на одном из Шетландских островов, а также в психиатрических учреждениях. «The Presentation of Self in Everyday Life» впервые вышла монографией в Эдинбургском университете в 1956 году, расширенное издание — в 1959-м; в 1961 году книга получила премию Маклвера Американской социологической ассоциации. Метод — наблюдение и разбор случаев из разнородных источников, от этнографии до газетных заметок и руководств по этикету, без измерения и без выборки.
🌀 Глубинная наблюдательная рамка без измерительного аппарата — не проверяется статистически, ценность в различениях, которые заметны в собственной практике сразу после прочтения
Представление и определение ситуации
Отправная точка у Гофмана такая: когда человек оказывается перед другими, он неизбежно передаёт им сведения о ситуации и о себе, и обычно направляет эту передачу так, чтобы сложилось то впечатление, которое ему нужно. Совместная работа участников создаёт определение ситуации — рабочее согласие о том, что здесь происходит и кто здесь кто. Это согласие не требует, чтобы все думали одинаково; оно требует, чтобы никто не выступил против него открыто.
Хрупкость такого согласия и составляет предмет книги. Определение ситуации держится на том, что участники воздерживаются от действий, которые его опровергнут. Поэтому большая часть социального взаимодействия уходит не на достижение цели, а на поддержание рамки, внутри которой цель вообще имеет смысл.
Передний и задний план
Гофман разделяет области по тому, какое поведение в них допустимо. В передней области участник поддерживает представление: держит выражения, соответствующие роли, и подавляет всё, что представлению противоречит. В задней области представление готовится и откладывается. Здесь можно выйти из роли, обсудить её, отрепетировать, посмеяться над публикой, признать усталость и ошибку.
Существенно, что задняя область не является местом искренности, противопоставленным лицемерию передней. Это функционально необходимая часть устройства: без неё представление невозможно подготовить и невозможно восстановить после сбоя. Отсюда практическое следствие для управления: команда, у которой нет задней области, не становится честнее, она становится хуже в исполнении, потому что вся работа по подготовке и разбору выносится в область, где её видит публика.
Команда как коллектив исполнителей одного представления
Отдельная глава посвящена тому, что представление обычно даёт не один человек, а команда. Участники команды связаны взаимной зависимостью особого рода: каждый способен разрушить представление остальных, и каждый вынужден на остальных полагаться. Из этого вырастают два обязательства. Первое — командная тайна: сведения, которые публике не показывают, включая расхождения внутри команды. Второе — лояльность исполнению: несогласие выражается за кулисами, а перед публикой команда держит единую версию.
Здесь Гофман описывает механизм, который в организациях обычно объясняют характером людей. Сотрудник, спокойно спорящий с руководителем в кабинете и молчащий на общем совещании, не двуличен. Он различает области и выполняет обязательство лояльности исполнению. Проблема начинается тогда, когда границы областей не определены: тогда одни участники считают совещание задней областью, другие передней, и любое разногласие превращается в разрушение представления.
Расхождение роли и доступа к сведениям, коммуникация вне образа
Гофман разбирает случаи, когда кто-то получает доступ к сведениям, не соответствующим его официальной роли: осведомитель, подставной участник, посредник, который держит тайны обеих сторон, а также люди, присутствующие в области как бы не полностью — обслуживающий персонал, которого не считают публикой.
Отдельно описана коммуникация вне образа — способы, которыми участники передают друг другу сообщения, не признавая, что представление приостановлено. Сюда попадают разговоры о публике за её спиной, разговоры о постановке представления, сговор внутри команды через незаметные внешнему наблюдателю знаки, а также перепалка, которая для участников остаётся внутри допустимого, но для наблюдателя выглядит срывом. Юмор в этой классификации позволяет сказать нечто, не признав, что оно сказано серьёзно, и потому служит основным средством выхода из неловкого момента без разрушения рамки.
Такт и работа по спасению представления
Последняя часть книги посвящена приёмам, которыми участники защищают представление. Гофман различает защитные приёмы исполнителя и приёмы такта со стороны публики. Публика в его описании обычно не пользуется случайно полученным доступом к задней области: она отводит взгляд, не замечает оговорку, даёт исполнителю время восстановиться. Такт делает возможным существование хрупких представлений, потому что часть работы по их поддержанию берёт на себя тот, кто мог бы их разрушить.
Из этого следует объяснение случая, который в управленческой практике встречается постоянно. Конфликт, нормализованный внутри малой группы, при выносе в более широкую систему читается как срыв — не потому, что содержание конфликта изменилось, а потому, что широкая система не имеет доступа к внутренней рамке, внутри которой этот конфликт означал нормальную работу. Такт в широкой системе тоже действует, но защищает не участников, а её собственное определение ситуации: наблюдатели скорее пересмотрят статус участников, чем признают, что перед ними другая рамка.
Ограничения
Метод Гофмана не даёт проверяемых утверждений. Материал собран из разнородных источников без выборки, обобщение строится на убедительности примера, и опровергающего наблюдения для его схемы в принципе не существует: любое поведение можно описать как поддержание или разрушение представления. Отсюда обычная претензия критиков — театральная метафора выглядит либо очевидной, либо сводящей человеческое взаимодействие к манипуляции впечатлением.
Вторая граница — исторический и культурный материал. Работа основана на наблюдениях в западных обществах середины XX века, местами с заметно устаревшим языком и представлениями о ролях. Устройство передней и задней областей в высокой дистанции власти отличается: задняя область оказывается доступна не всем участникам команды, а только части, и обязательство лояльности исполнению работает односторонне — от подчинённого к руководителю, но не наоборот. Прямой перенос выводов Гофмана без этой поправки даёт слишком оптимистичную картину симметричности.
Что это значит для тебя как лидера
Если ты собственник — стоит проверить, где у твоей команды задняя область и есть ли она вообще. Признак её отсутствия простой: разногласия впервые звучат в присутствии тех, для кого команда играет представление, будь это клиент, инвестор или остальные сотрудники. Второй вопрос про себя: за какими знаками твоего статуса ты следишь и какую часть из них ты поддерживаешь не потому, что они влияют на деятельность, а потому что привык. Гофман даёт основание отделить первое от второго, поскольку показывает, что знаки работают через определение ситуации, а не через самолюбие, и потому часть их действительно нужна, а часть — расход.
Если ты руководитель без права собственности — рамка объясняет, почему прямой разговор, безопасный при закрытой двери, разрушителен на общем собрании, и это не про смелость. Полезное действие — договориться с командой явно, какие встречи считаются задней областью, и держать эту границу самому, потому что первым её обычно нарушает руководитель, который вынес внутреннее разногласие наружу, а потом удивился реакции.
Источники: Goffman, E. (1959). The Presentation of Self in Everyday Life. New York: Doubleday Anchor. ISBN 978-0-385-09402-3. Первое издание — монография Social Sciences Research Centre, University of Edinburgh, 1956.
Создано с помощью ИИ и отредактировано Виктором.